Paroles

Концерт для оркестра

Послушай, Барток, что ты сочинил?
Как будто ржавую кастрюлю починил,
как будто выстукал на ней: тирим-тарам,
как будто горы заходили по горам,
как будто реки закрутились колесом,
как будто руки удлинились камышом,
и камышиночка: тири-тири-ли-ли,
и острыми носами корабли
царапают по белым пристаням,
царапают: царап-царам-тарам...
И позапрошлогодний музыкант,
тарифной сеткой уважаемый талант,
сидит и морщится: Тири-тири-терпи,
но сколько ржавую кастрюлю ни скреби,
получится одно: тара-тара,
одна мура, не настоящая игра.
Послушай, Барток, что ж ты сочинил!
Как будто вылил им за шиворот чернил,
как будто будто рам-барам-бамбам
их ржавою кастрюлей по зубам.
Ещё играет приневоленный оркестр,
а публика повскакивала с мест
и в раздевалку, в раздевалку, в раздевал,
и на ходу она шипит: Каков нахал!
А ты им вслед поёшь: Тири-ли-ли,
Господь вам просветленье ниспошли.

(Natalia Gorbanevskaïa, 1962)

Ecoute, Bartok, qu’as-tu donc composé ?
Comme si tu trafiquais une casserole rouillée,
comme si tu tapais dessus : badam bam bam,
comme si des montagnes arpentaient des montagnes,
comme si des rivières coulaient en rond,
comme si au bout des bras poussaient des joncs,
et des jonchées de jonc : trala la lanlaire,
et que les nez effilés de galères
égratignaient des quais tout blancs,
égratignant, griffant, crissant.
Et le musicien de l’année avant-dernière,
cet estimé talent de l’échelle des salaires,
est assis, renfrogné : tralala, sois résigné,
gratte la casserole rouillée,
toujours tu obtiendras le même taratata,
pas de vrai jeu, n’importe quoi.
Ecoute, Bartok, mais qu’as-tu composé !
Comme si tu inondais leur cou d’un encrier,
Comme si, comme si, patapan, pan, pan,
tu leur flanquais la casserole dans les dents.
L’orchestre joue encore, contraint, forcé,
mais le public a quitté les travées
et s’est rué dans l’escalier, dans l’escalier, dans l’esca...
et il grommelle entre deux pas : Quel sacré toupet il a !
Mais toi, tu chantes par derrière : tralala, lala, lanlaire,
Seigneur vous donne la lumière.

(traduit du russe: Véronique Schiltz)

CONCERTO FOR ORCHESTRA
Listen, Bartok, what did you compose?
It’s as if you repaired a rusty pot,
It’s as if you tapped on it: tudum-tudum
It’s as if mountains began walking over mountains,
It’s as if rivers had wound themselves up into a
wheel,
It’s as if hands elongated to become a cattail.
And the baby cattail goes tiri-tiri-li-li,
And ships with their sharp noses
Scratch on the white piers,
They scratch: tsarap-tsaram-taram…
And the musician from the year before last,
Whose talent is shown respect by his income level,
Sits and wrinkles his brow: tiri-tiri-terpi (hang on),
You can scrap that rusty pot as long as you want
You’ll still end up with only one thing: tara-tara
Just garbage, not real playing.
Listen, Bartok, what on earth did you compose!
It’s as if you poured ink down the backs of their
necks.
It’s as if, with a ram-baram-bambam
You smashed a rusty pan against their teeth.
Still the forced orchestra plays on,
But the entire audience jumped from their seats
And off to the cloakroom, to the cloakroom, to the
cloak,
And on the way they hiss: What a smart ass!
And you follow them singing: tiri-li-li,
May the Lord send you enlightenment.

(Archer 1962)